8 800 505 9240
Звонок бесплатный

Коррупционные риски при реализации культурной политики: проблемы выявления, оценки и предотвращения

06 марта 2020

В параграфе рассматривается понятие коррупционных рисков, их проявленность и специфика в процессе реализации государственной культурной политики, опасность с точки зрения социальных последствий, а также способы их предотвращения. Отмечена особая роль институтов гражданского общества  в формировании устойчивых антикоррупционных процедур и способов контроля при реализации культурной политики.

Культуру в обыденном сознании принято считать видом деятельности, наименее подверженном коррупционным воздействиям наряду с наукой и искусством. Однако с учетом усиливающейся роли государства и административных процедур в реализации культурных проектов коррупционные риски возрастают, становятся все более явными, а главное – несут труднообратимые социальные последствия с длительным разрушительным эффектом. К сожалению, и т.н. «борьба с коррупцией» и общественный резонанс вокруг коррупционной проблематики также формируют негативный культурный фон, более того, рискну предположить, что уже сложился стереотип о том, что неотъемлемой частью культурного кода россиян стала именно тотальная коррумпированность власти и социальных институтов, а также самого населения.

Российский философ, культуролог, общественный деятель Копцева Наталья Петровна очень точно характеризует эту тенденцию: «Сцилла и Харибда для российского преодоления коррупции – это реальный вред социальному организму от коррупционных преступлений и не менее реальное разрушение позитивной российской культурной идентичности, когда в массовом сознании с помощью информационных технологий соединяются образы «Россия» и «коррупция».[1].

Коррупция как социальное явление не возникает на пустом месте, она порождается властными и административными отношениями, когда государство в лице своих институтов создает возможности для использования властных и управленческих полномочий в интересах отдельных заинтерсованных лиц, групп и организаций.

До недавнего времени в публичном поле широко обсуждались громкие коррупционные скандалы, сопровождавшиеся разоблачениями чиновников, депутатов, лиц, занимающих государственных должности. До деятелей культуры всевидящему оку российской правоохранительной системы почти не было дела. Ситуация изменилась, и теперь у всех на слуху дело Кирилла Серебренникова о хищении 68 миллиардов рублей, в рамках которого в отношении этого режиссера осуществляется уголовное преследование[2]. Не осталось незамеченным и дело Александра Маслякова – патриарха движения КВН, обвиненного в незаконной предпринимательской деятельности и присвоении имущества[3].

Очевидно, что не сама по себе деятельность в сфере искусства и культуры является коррупционной, а та ее часть, что связана с администрированием процессов при реализации культурных проектов, т.е. именно действия органов государственной власти и местного самоуправления создают возможности для возникновения и развития коррупционных отношений. На государство в лице его органов в качестве основного субъекта культурной политики возложена функция формирования системы правового и организационного регулирования сферы культуры, что неизбежно предполагает наличие коррупционных рисков.

Что же понимается под коррупционными рисками?

В настоящий момент в российских законах отсутствует точное определение коррупционных рисков, несмотря на то, что в ряде подзаконных нормативных правовых актов[4] и Методических рекомендациях[5]; по противодействию коррупции используется данный термин. Понятие «коррупционные риски» связано с понятием «коррупция», определение которого содержится в ст. 1 Федерального закона от 25.12.2008 №273-ФЗ «О противодействии коррупции»[6].

В научной литературе единого подхода к определению коррупционных рисков не сложилось, тем не менее, обобщенное представление о сущности данного понятия сводится к тому, что коррупционные риски можно определить как условия и обстоятельства функционирования соответствующих институтов и организаций, способствующие совершению уполномоченными лицами действий или их бездействию с целью незаконного извлечения выгоды при выполнении своих обязанностей, иначе говоря, провоцирующие коррупционное поведение.[7]

Коррупционные риски классифицируются по различным основаниям: открытость и латентность, степень опасности по последствиям (высокая и низкая), месту происхождения (внешние и внутренние) и т.д. Обзор основных аспектов исследуемой проблематики в достаточной степени представлен в работах российских специалистов в области теории и практики политических, юридических, гуманитарных наук. [8]

Применительно к государственной культурной политике можно выделить две основные зоны коррупционных рисков, каждая из которых в значительной степени связана с несовершенством и даже заведомой коррупциогенностью правового регулирования административных процедур.

Первая зона - Осуществление закупок товаров, работ, услуг для государственных и муниципальных нужд и непрозрачность бюджетного финансирования культурных проектов и программ.

Закупочная деятельность уже стала притчей во языцех для всех ее вынужденных участников – органов и организаций, финансируемых из бюджета (федерального, регионального, муниципального). Еще в 2009 году, когда законодательство о контрактной системе только начало формироваться, директор Государственного Эрмитажа М.Б. Пиотровский в интервью агентству РИА-Новости откровенно заявил, что «Этот закон[9], также как и административная реформа, принес пока больше зла, чем пользы. В нем слишком много регулирования, а это один из признаков коррупции…94-ФЗ порождает худшую категорию коррупционеров, "взяточников-посредников, которые не заинтересованы в результате", а думают только о том, чтобы тендер выиграли нужные ему люди»[10]. Действительно, за 10 лет ничего не изменилось, по-прежнему закупки осуществляются бюджетными учреждениями не с учетом фактической ценности искомой услуги (товара, работы), а по другим критериям. Справедливости ради следует заметить, что действующее законодательство предусматривает возможность осуществления закупок различными способами, в том числе и посредством конкурсных процедур, где заявлены как ценовые, так и неценовые критерии, а также посредством закупок у единственного поставщика. Однако в целом эти варианты не меняют основной тенденции контрактного регулирования, которая явно способствует сговору между участниками, либо поиску наиболее дешевого варианта закупки. Что это, как не коррупционный риск, заложенный самой системой закупок? "Из-под понятия "государственные нужды" нужно вывести большую часть того, что делают учреждения культуры. То, что мы создаем, делается не для государственных нужд, а для нужд культуры. Государство должно быть слугой культуры, а не наоборот", - считает М.Б.Пиотровский, и с ним солидарны, полагаю, подавляющее большинство авторитетных представителей профессиональных сообществ.

Контрактная система, таким образом, для настоящих служителей культуры и искусства превращается в вериги, и в то же время не ограничивает возможности отечественных коррупционеров по отъему денег у населения, причем, в первом приближении относительно законными способами. Всякая коррупция неизбежно произрастает там, где сфера публичных денег превращается в закрытый клуб непубличных договоренностей.

Конечно, размах корыстных притязаний околокультурных персон (персонажей, точнее) выглядит менее впечатляюще, чем их идейных соратников из более «взяткоемких» отраслей, но для сферы культуры в целом эти суммы несопоставимы со средней заработной платой клубных работников, библиотекарей, провинциальных музеев.

Несколько лет назад без широкого общественного резонанса «прошелестели» дела Григория Пирумова, бывшего заместителя Министра культуры, нанесшего ущерб на 50 миллионов рублей, первого заместителя министра культуры Челябинской области (привлекалась по статье «Мошенничество»), министров и их заместителей ряда регионов[11].

Примечательно, что и на Государственный Эрмитаж легла тень коррупционных скандалов. В 2017 году заместитель директора музея по строительству был арестован в связи с инкриминированием ему обвинения в хищении в особо крупном размере при строительстве музейного фондохранилища. Обвинение Михаилу Новикову было предъявлено по ч. 4 ст. 159 УК РФ (мошенничество в особо крупном размере)[12]. Очевидно, что подобное вольное обращение с бюджетными деньгами, осваиваемыми посредством заключения госконтрактов, свойственно многим руководителям и помогает в этом статус вхожих в высокие коридоры власти персон.

Еще одним аспектом, косвенно связанным с коррупционными рисками при осуществлении закупок, является особенность восприятия правовых норм творческими работниками. Конечно, далеко не только творческие работники сферы культуры, искусства, науки и образования подвержены некоему отстраненному отношению к любому нормированию и администрированию, тем не менее, именно в этой среде традиции осознанного и даже нарочитого отделения себя от бюрократии в широком смысле приводят к негативным правовым последствиям как для самой деятельности, так и для субъектов этой деятельности.

Сфера закупок – это гражданско-правовые отношения, имеющие свои предпринимательские риски. Однако позиция российской правоохранительной и правоприменительной системы позволяет превращать эти риски в уголовно-правовые, да еще и коррупционной направленности. Профессиональный анализ и аргументированные разъяснения по данному вопросу дал Антон Именнов, адвокат, управляющий партнер московского офиса коллеги адвокатов Pen&Paper. В своей статье изданию Forbes автор отмечает, что «основная проблема на этапе исполнения контракта - изменение существенных условий контракта, что объясняется творческим процессом создания спектаклей или фильмов, в ходе которого меняются требования, например, к декорациям и исполнителям. Изменить же предмет контракта (размеры декораций, цвет костюмов и т. п.) законным способом невозможно. Важно отметить, что внесение изменений в существенные условия контракта является нарушением не только закупочного законодательства, но и антимонопольного, поскольку внесение изменений в контракт на стадии его исполнения есть не что иное, как создание преференций конкретному участнику, что влечет возможность наступления не только административной, но и уголовной ответственности»[13].

Добавим, что недостаточная юридическая компетентность и непреодолимый правовой нигилизм как руководителей, так и специалистов организаций культуры и искусства носит поистине масштабный характер, который усиливается и скромным (а на муниципальном уровне – часто нищенским) финансированием повышения квалификации работников. И хотя закупочные процедуры должны осуществляться только лицами, имеющими соответствующее удостоверение о прохождении обучения в объеме не менее 40 часов для руководителя и 108 часов – для специалиста по закупкам, все мы понимаем, как такое «образование» организовано… Неудивительно, что также через государственные или муниципальные контракты! А пригласить к сотрудничеству наиболее квалифицированных и авторитетных профессионалов в любой области у бюджетников, как правило, нет ни средств, ни организационных возможностей, да и желания часто нет. Остается предположить, что угроза наказания и репутационных потерь заставит деятелей культуры и искусства вспомнить избитую сентенцию «Закон суров, но это закон» даже для творческих работников.

Следующая зона риска лежит в плоскости Действия запретов и ограничений для государственных и муниципальных служащих, руководителей государственных и муниципальных предприятий сферы культуры.

Коррупционные риски, обусловленные действием запретов и ограничений для государственных гражданских и муниципальных служащих органов государственной власти и управления в сфере культуры и искусства, а также для руководителей организаций и предприятий, учредителями которых являются соответствующие органы, тесно связаны с укоренением внутрикорпоративных традиций, кумовством, семейственностью, клановостью в самих организациях культуры.

Указанные обстоятельства представляют собой две стороны одной медали.

С одной стороны, юридический аспект проблемы заключается в том, что в действующем законодательстве установлены[14]:

  • ограничения по признаку близкого родства или свойства для работы в одном государственном или муниципальном органе, если есть состояние непосредственной подчиненности и (или) подконтрольности;
  • запреты на занятия предпринимательской деятельности;
  • обязанности для определенного круга лиц представлять сведения о своих доходах, расходах, имуществе и обязательствах имущественного характера;
  • обязанности уведомления об иной оплачиваемой работе, а также о конфликте интересов (возникшем или возможном).

Данные нормы практически повсеместно нарушаются как в органах управления культурой, так и в бюджетных организациях по причинам явного намерения обойти ее любыми возможными способами, а также в силу непонимания ее юридической природы и сложности восприятия для большинства неспециалистов.

Министерство культуры наряду с другими государственными органами в соответствующем разделе своего официального сайта размещает информацию о противодействии коррупции, в том числе и Методические рекомендации для подведомственных организаций культуры[15]. Однако подобная просветительская деятельность явно недостаточна для достижения искомого результата – формирования четкого и непротиворечивого представления о том, какие обстоятельства могут считаться правонарушениями, и какие из них носят коррупционный характер.

Вторая сторона проблемы – этическая, относящая нас к серьезной дискуссии о грани добра и зла, дозволенности и табуированности, ценностях и традициях отечественной культуры и ментальности.

Очень неоднозначно реагирует сообщество деятелей культуры и искусства на некоторые обязательства, налагаемые на них антикоррупционным законодательством.

Так, всем известны и бесспорно значимы для эпохи династии Табаковых, Захаровых, Райкиных. Но с точки зрения закона эта семейственность явно свидетельствует о нарушениях, так как уважаемые мастера одновременно, будучи подчинены или подконтрольны один другому, работают (работали) в одной организации (МХТ им. Чехова, Ленком, Сатирикон). И все эти прославленные театры подведомственны Министерству культуры, следовательно, на работников распространяются как запреты и ограничения, так и иные обязательства.

Еще в 2016 году творческая общественность выразила возмущение и резкое неприятие позиции законодателя, а Владимир Толстой - советник Президента по вопросам культуры, наследник Льва Толстого, в своем комментарии разделил тревогу театрально-художественного сообщества, отметив, что «Династии спокон веку были основой российской культуры. И не только цирка, который практически весь построен на династиях, или театров, где "вирус" сцены передается из поколения в поколение театральных семей… не может считаться коррупцией стремление детей пойти по стопам родителей и заниматься любимым делом в театре, музее или библиотеке, которым старшие в семье посвятили жизнь. Это благо, а не преступление… Надеюсь, что сложившаяся ситуация скорее относится к "дефектам" применения законов и будет разрешена без ущерба для нашей культуры»[16].

Конфликт между правом и моралью, нормой законодательства и общественной ценностью не может быть разрешен компромиссно. Тем не менее, уверена, что разница между социальным одобрением династичности в сфере бизнеса, чистого творчества и таковой же в организованных структурах, финансируемых за счет бюджета, велика. За чей счет привлекаются для решения художественных и культурных задач родственники и другие взаимозависимые лица? Когда за собственный счет предпринимателя или мецената – это допустимо, а вот когда государство или муниципальные образования, а на самом деле – налогоплательщики, то и вопросы дозволенности сразу обретают юридический характер. Можем ли мы быть уверены, что члены семьи уважаемых мастеров действительно достигли бы столь значимых успехов и признания без протекционизма семьи? Не созданы ли им условия наибольшего благоприятствования в ущерб другим талантливым юношам и девушкам? Нет ответа, как нет и действенного рецепта прекращения этого извечного спора…

Безусловно, вышеперчисленными обстоятельствами не охватываются все зоны коррупционных рисков, но именно эти, на наш взгляд, сильнее всего влияют на эффективность деятельности культурных институтов и существенно снижают потенциал реализации государственной культурной политики.

С целью выявления коррупционных рисков определяются:

  • виды деятельности внутри конкретной сферы (области) профессиональной деятельности или организации, имеющие потенциал к коррупциогенности;
  • круг лиц, задействованных в реализации задач по этим видам деятельности и их полномочия;
  • источников возникновения рисков (внешних и внутренних).

Очевидно, что лица, имеющие статус руководителей, подвержены рискам с высокой степенью вероятности, и последствия при возникновении коррупционных ситуаций имеют большую общественную опасность.

Оценка рисков осуществляется различными методами, как правило, используется комплексный подход, сочетающий и опросы, и привлечение экспертного сообщества, и интегральные методы, включающие установление показателей, рейтингов, величин, позволяющих «измерить» в количественном выражении заданный объект.

Так, широко применяется как достаточно достоверный Индекс восприятия коррупции (ИВК), разработанный в 1995 году Transparency International, международной организацией, проводящей исследования коррупции как социального явления. Из года в год Российская Федерация занимает «почетные» места в хвосте перечня стран. Так, в 2018 году мы оказались на 138 месте из 180[17]. Это означает, что масштабные кампании, проводимые в России с 2008 года и нацеленные на обуздание коррупции, к искомому результату не приводят.

В СМИ появилась информация от лица Первого заместителя председателя комитета Госдумы по безопасности Эрнеста Валеева о том, что данные ИВК не совсем объективны, так как являются отражением восприятия коррупции, а не реального положения дел. Прозвучало предложение разработать свои критерии для измерения коррупции[18]. Комментарии, как обычно, излишни…

Оценка рисков в конкретном направлении государственной культурной политики целесообразно проводить комплексно, исследуя риски всеми возможными методами.

Возьмем для примера ежегодный всероссийский конкурс молодых ученых в области искусств и культуры, учрежденный Министерством культуры[19].Здесь не усматриваются риски, обусловленные «особенностями национальных закупок», однако велика вероятность рисков кланового характера, принятия решений в интересах групп, связанных отношениями конфликта интересов или вопреки действующим запретам и ограничениям для государственных служащих Министерства культуры и подведомственных ему организаций.

Метод опроса можно применить в отношении широкого круга лиц: потенциальных благополучателей от реализации конкретного конкурса (конкурсантов, лауреатов и номинантов прошлых лет, представителей организаций, выдвинувших своих кандидатов в номинации). Опрос позволит получить мнение о том, насколько прозрачными являются критерии определения победителя, обосновано ли работы были
/не были приняты к рассмотрению, возникло ли чувство удовлетворения от соблюдения критериев при принятии решения и т.д.

Метод экспертной оценки уже используется, в частности, при проведении антикоррупционной экспертизы нормативно-правовых актов (проектов актов)[20]. К сожалению, общественная независимая экспертиза осуществляется на возмездной основе и обязательного характера не носит, а управомоченные органы при этой экспертизе не всегда объективны в оценке. Конкурсную документацию по рассматриваемому нами конкурсу молодых ученых целесообразно подвергнуть независимой антикоррупционной экспертизе, а также привлечь экспертов из числа научно-педагогических, творческих работников, никак не связанных с конкурсом с целью получить стороннее мнение о качестве конкурсных работ участников и лауреатов, о квалификации членов жюри и т.д.

В рамках интегральных методов можно провести анализ и сопоставить результаты в части установления  индикаторов афиллированности (взаимозависимости) лиц из числа членов жюри и служащими Министерства с руководителями организаций, чьи представители были номинированы и признаны лауреатами. Замечу, что в контексте определения коррупции выгода от ситуации конфликта интересов не обязательно проявлена в денежном выражении, это могут быть и услуги, и связи, и обязательства. Не секрет, что в нашей стране ряд конкурсов (грантов) имеют такую особенность: их условия составлены так, чтобы вне конкуренции оказывались именно заинтересованные группы или отдельные лица.

Таким образом, любой проект или программу, любую закупку или просто инициативу как законодательную, так и общественную (сверху спущенную управляемую общественную! инициативу), если они являются частью государственной культурной политики, следует рассмотреть на потенциальную коррупциогенность. Государством уже много лет установлены меры по контролю и предупреждению коррупции (антикоррупционная экспертиза, оценка регулирующего воздействия, общественные слушания, надзор прокуратуры и т.д.), однако их явно недостаточно, либо они в значительной степени ориентированы на пресечение мелких правонарушений или создание информационного шума в связи с лишением доверия чиновников высокого ранга. Системного стратегического воздействия на причины коррупции как не было, так и нет.

На наш взгляд, одним из элементов, пусть не главным и не единственным, системного противодействия коррупции является предупреждение и предотвращение коррупционных рисков.

В масштабе всех процессов, сопровождающих инициирование, выработку и реализацию государственной культурной политики, равно как и в образовательной и научной политике, ключевой идеей, идеологией, если хотите, должна стать т.н. «нулевая терпимость» к коррупции. Мы не питаем иллюзий о возможности полного искоренения коррупции, это невозможно, однако «нулевая терпимость» означает:

  • явно выраженное неприемлемое отношение профессиональной среды к коррупционным проявлениям;
  • открытое обсуждение локальных случаев коррупции и системных сбоев, когда нарушения носят массовый характер;
  • неотвратимость и всеобщность ответственности за совершение коррупционных нарушений;
  • возмещение ущерба, в том числе (для гуманитарной сферы – в первую очередь) репутационного ущерба.

Сама же деятельность по предотвращению коррупционных рисков подразумевает формирование соответствующей среды, где вероятность возникновения условий и обстоятельств, провоцирующих коррупционное поведение, становится минимальной.

В процессе формирования, реализации и трансформации государственной культурной политики в комплекс мер по предотвращению коррупционных рисков целесообразно включить следующие положения:

1.Информационную открытость и прозрачность процессов принятия решений (на этапе законотворчества) и административных процедур (на этапе администрирования).

Казалось бы, и сейчас вся деятельность органов власти и управления по формальным признакам достаточно открыта. Однако для получения полной информации о возможностях влияния общественности на указанные процессы следует предпринять зачастую серьезные усилия и заняться поисковой работой (чуть не следственными действиями с использованием детективных методов). Например, насколько доступна и своевременна информация о парламентских слушаниях по вопросам культуры в Государственной Думе Российской Федерации? Легко ли разобраться в проектах нормативно-правовых актах Правительства и Министерства культуры, публикуемых на официальных ресурсах для обсуждения? К сожалению, при всей мнимой открытости, самая нужная информация не является ни прозрачной, ни доступной для широкого круга общественности.

2. Усиление коллегиальных начал в принятии решений как на уровне органов власти и управления, так и на уровне самих организаций культуры и искусства.

Нормативная база на этих уровнях, естественно, предполагает как единоначалие, так и коллегиальность, однако, и здесь мы констатируем торжество формального подхода к процессу выработки и принятия решений. Даже если предположить, что этот принцип соблюдается, то, как правило, в коллегиальных органах собраны «свои люди», находящиеся в состоянии зависимости (даже без взаимности и явной выгоды) с лицами, принимающими окончательное решение.

3. Придание осмысленности вопросам повышения компетентности и получения дополнительного образования служащих сферы культуры и руководителей организаций.

Данная мера как никакая другая способна повлиять на снижение коррупционных рисков, так как при серьезном подходе к обучению могут быть решены задачи: освоения норм законодательства и понимания механизма их действия, овладения практическими навыками в конкретном виде деятельности, например, организации закупочной деятельности.

В настоящий момент, как уже отмечалось, любое повышение квалификации превращается для служащих и бюджетников в обязанность, которую необходимо учитывать ради аттестации или иных формальных мероприятий. Следовательно, и обучение проходит формально, завершаясь получением вожделенного документа. Причин процветания этой вакханалии много, одна из которых банальна – денег на нормальное обучение в бюджете нет, а вкладывать собственные финансовые, организационные и интеллектуальные ресурсы не каждый готов, увы.

Кстати, и новый Национальный план противодействия коррупции на 2018 - 2020 годы[21] предусматривает целый раздел, посвященный просветительским и образовательным мероприятиям. Появился тренд под условным названием «повышение антикоррупционной компетентности».

Становится очевидным, что никаких существенных новаций для предупреждения коррупционных рисков не усматривается. Однако следует расставить акценты.

Во-первых, ранее речь шла именно о предупреждении коррупции в целом. Полагаю, смещение вектора обсуждения в сторону проблематики коррупционных рисков более продуктивно, поскольку коррупция есть следствие латентных ситуаций и условий, спровоцированных обстоятельствами, которые и рассматриваются в качестве коррупционных рисков. Таким образом, необходимо воздействовать на причину, а не на следствие.

Во-вторых, все действующие нормы были установлены «сверху», т.е. исходят от государства, которое само определяет правила поведения, само же и создает комфортную непрозрачную среду для нарушения или вольной трактовки этих норм. Одним из инструментов влияния на этапе законотворчества служат парламентские слушания. В Комитете по культуре Государственной Думы Федерального собрания Российской Федерации, судя по информации с официальной сайта, последний раз слушания проводились в сентябре 2014 года[22]. Очевидно, что роль общественных организаций, профессиональных сообществ и личности в настоящий момент представляет собой типаж «кушать подано». Увы, этот спектакль театра одного актера в лице государства все еще собирает публику. Радует, что уже без аншлага.

Государство через политико-правовые рычаги реализует собственную потребность в усилении охранительной тенденции, централизации и тотального контроля. А вот гражданское общество готово ли хотя бы к определению своей потребности, не говоря уже о выработке стратегии достижения своих целей? Нет выраженной и заявленной потребности, нет и учета интересов.

Подчеркну, что именно в сфере государственной культурной политики есть насущная необходимость в активной позиции всех институтов гражданского общества, так как наряду с образованием культура является носителем идентичности народа, основой сохранения и трансляции смыслов и ценностей, позволяет гармонично существовать в мировом культурном пространстве.

В этой связи особенную значимость приобретает деятельность профессиональных сообществ, в частности – научного международного сообщества исследователей гигиены культуры. Профессор Ольга Сюч, одна из основателей научного направления гигиены культуры, обоснованно в число социальных рисков включает и «глубокую отчужденность простого человека от понимания и желания осмысления процессов, происходящих в сфере наук… исчезает возможность общественного контроля над важнейшими, имеющими общезначимость процессами»[23].

Как бы трудно ни шел процесс формирования данного нового и спорного пока научного направления, его деятельность и, если позволите, гуманитарная миссия, во многом способствует выявлению, оценке и предотвращению социальных рисков и социальных болезней, коррупции в том числе.

 

Литература:

  1. Федеральный закон от 25.12.2008 №273-ФЗ «О противодействии коррупции»
  2. Федеральный закон Российской Федерации от 21 июля 2005 г. N 94-ФЗ «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд»
  3. Указ Президента Российской Федерации от 18 мая 2009 г. № 557 «Об утверждении перечня должностей федеральной государственной службы, при назначении на которые граждане и при замещении которых федеральные государственные служащие обязаны представлять сведения о своих доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также сведения о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей»
  4. Указ Президента Российской Федерации от 29.06.2018 г. №378 «О национальном плане противодействия коррупции на 2018-2020 годы»
  5. Постановление Правительства Российской Федерации от 26 февраля 2010 г. N 96 "Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов"
  6. Методические рекомендации по выявлению зон потенциально повышенного коррупционного риска в системе государственного и муниципального управления для разработки антикоррупционных мер целевых программ по противодействию коррупции в исполнительных органах государственной власти и органах местного самоуправления муниципальных образований Ульяновской области
  7. Копцева Н.П. К вопросу о культурных основаниях коррупционного поведения в современной России // Человек и культура. — 2014. - № 3. - С.23-50
  8. Мартыненко С.Б., Южина Е.В. коррупционные риски в сфере высшего образования: выявление, оценка и предупреждение // Педагогические параллели. Материалы VI Междунар. науч.- практ. конф. 25 октября – 2 ноября 2018 года. – СПб.:СПбГАСУ, 2018. – 976 с. С.544-548.
  9. Сюч О. Теория и практика с точки зрения рисков в аспекте гигиены культуры /Гигиена культуры: современные повседневные практики и риски: коллективная монография. – М.:Издательство РГСУ, 2018. – 464 с., С.338-349, с.347.

Информационные источники:

  1. http://www.komitet2-3.km.duma.gov.ru/Parlamentskie-slushaniya
  2. https://www.kommersant.ru/theme/2094
  3. http://www.moscow-post.com/redactor/kak_aleksandr_masljakov_prikryvajas_imenem_putina_zavladel_gossobstvennostju24760/
  4. https://minkult.info/5-korruptsionnykh-skandalov-v-ministerstve
  5. https://www.kommersant.ru/doc/3255731
  6. https://www.forbes.ru/biznes/365885-ostorozhno-iskusstvo-kak-deyateli-kultury-stanovyatsya-figurantami-ugolovnyh-del
  7. http://www.mkrf.ru/activities/anti_corruption/subordinate-organizations/methodical-material/
  8. http://pensionerrossii.ru/news/202-semeinye-obuzy-ili-korrupcija-v-uchrezhdenijah-kultury.html
  9. https://transparency.org.ru/research/v-rossii/rossiya-v-indekse-vospriyatiya-korruptsii-2018-28-ballov-iz-100-i-138-mesto.html
  10. https://www.vedomosti.ru/politics/articles/2019/01/29/792743-izmereniya-korruptsii
  11. https://www.mkrf.ru/documents/polozhenie-o-pyatom-vserossiyskom-konkurse-molodykh-uchenykh-v-oblasti-iskusstv-i-kultury-2018/

[1]Копцева Н.П. К вопросу о культурных основаниях коррупционного поведения в современной России // Человек и культура. — 2014. - № 3. - С.23-50. URL: http://e-notabene.ru/ca/article_12905.html дата обращения 02.03.2019.

[2] См. подборку материалов в публикациях: https://www.kommersant.ru/theme/2094 (дата обращения 02.03.2019).

[3] См. http://www.moscow-post.com/redactor/kak_aleksandr_masljakov_prikryvajas_imenem_putina_zavladel_gossobstvennostju24760/ (дата обращения 02.03.2019).

[4]См., напр.: Раздел III Указа Президента Российской Федерации от 18 мая 2009 г. № 557 «Об утверждении перечня должностей федеральной государственной службы, при назначении на которые граждане и при замещении которых федеральные государственные служащие обязаны представлять сведения о своих доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также сведения о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей» (редакция от 03.07.2018) – Режим доступа: URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_87844/ (дата обращения 16.10.2018).

[5]См., напр.: Методические рекомендации по выявлению зон потенциально повышенного коррупционного риска в системе государственного и муниципального управления для разработки антикоррупционных мер целевых программ по противодействию коррупции в исполнительных органах государственной власти и органах местного самоуправления муниципальных образований Ульяновской области на 2011-2012 годы – Режим доступа: URL: http://www.anticorrupt-ul.ru/materials/formouo/metod_zony_cor_riska.html (дата обращения 16.10.2018).

[6]Федеральный закон от 25.12.2008 №273-ФЗ «О противодействии коррупции» (редакция от 03.08.2018 с изм. и доп., вступившими в силу с 03.09.2018) – Режим доступа: URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_82959/ (дата обращения 02.03.2019).

[7] См. Мартыненко С.Б., Южина Е.В. коррупционные риски в сфере высшего образования: выявление, оценка и предупреждение //Педагогические параллели. материалы VI Междунар. науч.- практ. конф. 25 октября – 2 ноября 2018 года. – СПб.:СПбГАСУ, 2018. – 976 с. С.544-548.

[8] См. Мартыненко С.Б., Южина Е.В. коррупционные риски в сфере высшего образования: выявление, оценка и предупреждение // Педагогические параллели. Материалы VI Междунар. науч.- практ. конф. 25 октября – 2 ноября 2018 года. – СПб.:СПбГАСУ, 2018. – 976 с. С.544-548.

[9] Речь идет о первом законе, регулирующем госзакупки – т.н. 94-ФЗ (Федеральный закон Российской Федерации от 21 июля 2005 г. N 94-ФЗ «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд»). – утратил силу.

[10] Интервью М.Б.Пиотровского. Москва. 12 февраля 2009 года - РИА Новости, Мария Ганиянц «Коррупции в сфере культуры содействует Федеральный закон – Пиотровский» - Режим доступа: URL: https://ria.ru/20090212/161896033.html (дата обращения 02.03.2019).

[11] См. https://minkult.info/5-korruptsionnykh-skandalov-v-ministerstve

[12] См. https://www.kommersant.ru/doc/3255731

[13] Антон Именнов. Осторожно, искусство: как деятели культуры становятся фигурантами уголовных дел – Режим доступа: URL: https://www.forbes.ru/biznes/365885-ostorozhno-iskusstvo-kak-deyateli-kultury-stanovyatsya-figurantami-ugolovnyh-del (дата обращения 02.03.2019)

[14] См. Ст.10, 11, 12.1., 12.5 Федерального закона «О противодействии коррупции» от 25.12.2008 г. №273-ФЗ.[15]http://www.mkrf.ru/activities/anti_corruption/subordinate-organizations/methodical-material/ (дата обращения 02.03.2019)

[16] См. http://pensionerrossii.ru/news/202-semeinye-obuzy-ili-korrupcija-v-uchrezhdenijah-kultury.html

[17]https://transparency.org.ru/research/v-rossii/rossiya-v-indekse-vospriyatiya-korruptsii-2018-28-ballov-iz-100-i-138-mesto.html (дата обращения 02.03.2019)

[18]https://www.vedomosti.ru/politics/articles/2019/01/29/792743-izmereniya-korruptsii (дата обращения 02.03.2019)

[19] Официальная информация о конкурсе https://www.mkrf.ru/documents/polozhenie-o-pyatom-vserossiyskom-konkurse-molodykh-uchenykh-v-oblasti-iskusstv-i-kultury-2018/ (дата обращения 02.03.2019)

[20] См. Постановление Правительства Российской Федерации от 26 февраля 2010 г. N 96 "Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов"

[21] Указ Президента Российской Федерации от 29.06.2018 г. №378 «О национальном плане противодействия коррупции на 2018-2020 годы» - Режим доступа URL http://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/71877694 (дата обращения 02.03.2019).

[22] См. http://www.komitet2-3.km.duma.gov.ru/Parlamentskie-slushaniya (дата обращения 10.0.2019).

[23] Сюч О. Теория и практика с точки зрения рисков в аспекте гигиены культуры /Гигиена культуры: современные повседневные практики и риски: коллективная монография. – М.:Издательство РГСУ, 2018. – 464 с., С.347.


Другие статьи:

Антикоррупционная деятельность в образовательной организации. Что главное?

Антикоррупционная деятельность в образовательной организации. Что главное?

Читать дальше
Зона коррупционных рисков в образовании

Зона коррупционных рисков в образовании

Читать дальше
Где правовые ориентиры для образовательных организаций?

Где правовые ориентиры для образовательных организаций?

Читать дальше

Вас может заинтересовать: